Стань читателем моего блога!))8Ведьма, и точка!
– Ирина, ты – ведьма, – без обиняков заявила ей Рада Сергеевна.
– Рада Сергеевна, обзываться нехорошо. А еще директор школы, извините, конечно, – осуждающе покачала головой Ирка.
Рада скупо улыбнулась:
– Не совсем понятно, за что ты извиняешься: за то, что делаешь мне замечание, или за то, что я – директор школы. Тебе надо научиться четко формулировать не только то, что ты говоришь, но даже то, что ты думаешь! Для ведьмы это жизненно важно, а то можно такого натворить… – Она вскинула руку, останавливая готовую взорваться Ирку. – Ирина, постарайся понять. Время от времени рождаются люди, которые умеют делать необычные вещи. Такие люди всегда были, есть и будут. А здесь, на Днепре, – Рада Сергеевна постучала пальцем по столешнице, как будто Днепр протекал прямо через лакированную поверхность столика, – еще сто лет назад ведьмам и чаклунам вообще никто не удивлялся – на каждом хуторе по ведьме, а в селах по две-три. Сейчас, конечно, их стало гораздо меньше…
– Ага, в ведьм никто не верит, и от этого они умирают, – съехидничала Ирка. Где-то она уже такое читала. Или там речь шла о феях?
– Ведьме, деточка, глубоко безразлично, верят в нее или нет, – отрезала Рада Сергеевна. – Когда не верят, даже лучше, безопаснее. Просто и раньше ведьмы неплохо устраивались, а в современном мире быть ведьмой – это очень, очень большие возможности. И никто не хочет этими возможностями делиться.
– Колдовская конкуренция, – хмыкнула Ирка, но бритоголовый Аристарх Теодорович серьезно кивнул:
– Разумный ребенок.
Ирка поглядела на него с возмущением. Ну пока он говорил, что она боец, – ей было приятно, ну «разумный» – тоже ладно, но какой она ему ребенок?
– Сильные ведьмы стали уничтожать слабых. А главное, старые ведьмы, вырицы, гоняются за ярытницами, молодыми, еще не «проклюнувшимися». Стараются прикончить их раньше, чем те разовьют свои способности. Ты думаешь, что за клубок на тебя набросился? – вопросительно прищурилась Рада Сергеевна. – Это была ведьма!
– Шерстяная. – Теперь Ирке уже не было страшно, скорее смешно. Сидят два взрослых человека и на полном серьезе чушь несут.
– Скорее ветряная. А может – морозная, – задумчиво ответила Рада. – Они любят в клубки превращаться. Взрослая, вошедшая в силу ведьма способна перекинуться в кошку, крысу, копну сена, огненное колесо… В собаку.
Ирка чуть заметно вздрогнула – вспомнила бельмастого пса.
– В любом случае, если сейчас ты останешься одна, без друзей, то погибнешь!
– А вы, значит, друзья и есть. Общество защиты молодых ведьм. Благотворительный фонд.
– Никакой благотворительности, девочка, – ухмыльнулся Аристарх Теодорович. – Все вполне по-деловому. Мы находим таких, как ты, защищаем их от смертных чар выриц, учим. А потом предлагаем их услуги заинтересованным людям. Я, Ирочка, в ведьмовских менеджерах уже лет десять и недостатка в клиентах пока не ощущал.
– Занятная история, – протянула Ирка. – Значит, ваша школа – для ведьм и колдунов? Хогвартс? – Ирка обернулась к Раде Сергеевне. Не то чтоб она им поверила, но все-таки ей стало любопытно.
– Хогвартс? – усмехнулась Рада. – Увы. Хогвартс – всего лишь сказка. У меня обычная школа с языковым уклоном. Просто в ней учатся несколько… ну… не совсем обычных девочек. Видишь ли, у всех без исключения ведьм есть одно свойство: они легко овладевают любым языком. Им и учиться особо не нужно, они чужое наречие чувствуют. Кстати, так мы обычно и находим юных ярытниц.
– Присматриваем за всякими курсами, – пояснил Аристарх. – Если появляется ребенок с необычными способностями, Рада Сергеевна моментально едет и проверяет. Твои три языка нас сразу насторожили!
– Ну а когда ты с ходу перевела текст с латыни, а потом разобралась в древнегерманских рунах… Ты ведь разобралась, правда? – остро глянув на Ирку, поинтересовалась Рада.
– Почти, – шепнула Ирка, вспоминая пожелтевшую страницу и шевеление значков-паучков.
– Ну и осина, конечно, – продолжала Рада. – Ни одна ведьма не выносит осины. У тебя немного ослабленная реакция, другие мои спецученицы ручку из осины даже взять не могут, она их просто обжигает!
– Другие? – потерянно переспросила Ирка. То, что говорила Рада, было неслыханно, невозможно, но при этом звучало так просто, так обыденно. Так уверенно.
– Конечно, ты ведь не единственная молодая ведьма, которую нам удалось найти для нашей школы. Хотя с другими ты встретишься не скоро. – Лицо Рады Сергеевны стало озабоченным. – Нам придется пока задержаться здесь. Твоим врагам прекрасно известно, где ты. В доме ты под защитой, но пока не научишься хотя бы простейшим приемам, выходить на улицу нельзя!
– Никаким приемам я не научусь! – отрезала Ирка. – Хватит фигню городить! – Ирке уже было не до вежливости. – Ведьм не бывает! А даже если и бывает – так я вам не ведьма! Я никогда ничего такого, ведьмовского, не делала! На крышу не взлетала, с питонами в зоопарке не разговаривала…
– Ребенок начитался «Гарри Поттера», – хмыкнул Аристарх.
– Ирочка, думаешь, если ты ведьма, так лобик наморщила и тут же искры полетели? – рассмеялась Рада. – Ведьмовство – это в первую очередь знания! Рецепты магических декоктов, умение отводить глаза, знание заговоров. Тебе нужно долго учиться…
– Значит, любая может заговор выучить и ведьмой заделаться, – перебила Ирка. – Вот их и учите, а от меня отстаньте.
– Выучить может любая, – мягко поправила ее Рада Сергеевна, – а подействует заговор только у ведьмы. Ну хочешь, давай проверим. – Из кармана широкой юбки Рада вытащила пластиковую баночку, похожую на косметическую. В баночке действительно оказался крем. Рада наскоро мазнула себе по запястьям, натерла шею. Потом к баночке потянулся Аристарх. Наконец Рада поставила ее перед Иркой. Девчонка с опаской глянула внутрь.
– Мажь, мажь, не бойся, – поощрила ее директриса.
Ирка сунула в баночку палец. Крем невесомым слоем лег на запястья и шею и тут же словно растаял.
– А теперь закрой глаза, – скомандовала Рада Сергеевна.
Ирка прикрыла веки. Ей было страшно, но чем скорее и она сама, и эта сумасшедшая парочка убедятся, что никакого ведовства в Ирке нет, тем быстрее от нее отвяжутся.
С закрытыми глазами Ирка подождала минуту. Ничего не происходило.
– Ну что, убедились? – вызывающе спросила она.
– Мы-то убедились, – хмыкнула Рада возле самого Иркиного уха.
Что-то мягко стукнуло Ирку по макушке. Девчонка стремительно распахнула глаза. Она продолжала сидеть, поджав ноги, только теперь не на полу, а под потолком, упираясь в него головой. Секунду Ирка изучала болтающуюся рядом люстру, потом стремительно глянула вниз. Надежда, что пока она закрывала глаза, Аристарх каким-то нечувствительным образом посадил ее на шкаф, тут же развеялась. Под Иркой ничего не было. Она сидела в воздухе! Медленно и аккуратно выпрямила ноги – ничего не изменилось. Она продолжала парить.
– Захочешь перелететь или спуститься – просто подумай об этом, – сообщила парящая рядом Рада.
– Давайте сюда, – помахал снизу Аристарх, и Рада аккуратно скользнула к нему.
– А вы чего не взлетели? – поинтересовалась Ирка, ошалело наблюдая за планирующей директрисой.
– На меня не действует, – с некоторой грустью ответил Аристарх. – Я ведь не чаклун, а всего лишь менеджер.
– У меня тоже скоро прекратится, – усаживаясь на диван, сообщила Рада.
– Ага, – кивнула Ирка, развернулась в воздухе и стремительно вылетела в окно.
Она неслась над мощеной садовой дорожкой, слыша, как сзади отчаянно кричит Рада Сергеевна:
– Не выходи за ворота! Не выходи!
«Я не выхожу, я вылетаю!» – ликующе подумала Ирка и еще быстрее понеслась к высокому кирпичному забору. На половине пути она ощутила, что ее тело становится все тяжелее – действие крема заканчивалось.
«Надо было сильнее мазаться», – досадливо подумала Ирка. Она успела выставить вперед ноги, больно ударилась ступнями о дорожку. Девочка пошатнулась, но все-таки удержалась на ногах и побежала к калитке. Ирка выскочила на улицу, прямо на тянущуюся вокруг дома белую, словно бы из мелких кристалликов, полосу. Под кроссовками у нее захрустело, Ирка на секунду остановилась, глянула под ноги…
Вперив в Ирку слепые бельма, к ней приближался поджарый пес. Из горла его вырывался знакомый полурык-полушипение. И точно такое же шипение доносилось с другой стороны улицы! Ирка обернулась.
Второй пес был приземистым, криволапым и невероятно лохматым – полная противоположность тонконогому собрату. Но и с его заросшей морды на Ирку пристально глядели такие же страшные белые глаза. Псы приближались. И вдруг остановились, не дойдя до нее всего пару шагов, и замерли в ожидании, не отводя от девочки слепых глаз.
В мгновенном озарении Ирка поняла – они ждут, пока она сойдет с белой черты! Она сделала аккуратный шаг назад. Псы разочарованно взвыли. Тогда Ирка развернулась и помчалась через сад обратно к дому.
Рада Сергеевна стояла на крыльце, с лица ее не сходило выражение тревоги.
Задыхающаяся Ирка остановилась перед директрисой.
– Соляной круг защищает дом, – тихо сказала Рада Сергеевна. – Но пока ты не научишься обороняться – они будут ждать.
– Чему я должна научиться? – спросила Ирка.
9В глубинах зеркала
– Видишь, как просто, – улыбаясь, сказала Рада Сергеевна. – Принцип ниндзя, только перевернутый. Ниндзя скрывается там, куда никто не смотрит. А когда ведьма отводит глаза, никто не смотрит туда, где она скрывается. Ты подвигайся, подвигайся.
Ирка сделала неуверенный шаг в сторону. Аристарх Теодорович тоже посмотрел в сторону. В другую. Его взгляд словно бы старательно обходил Ирку: мужчина глядел куда угодно, но только не на медленно прохаживающуюся девочку.
– Зайди ему за спину… – скомандовала директриса.
Слышавший ее слова менеджер круто обернулся, старательно выискивая Ирку у себя за спиной. Его глаза метались, шарили, но ее не видели.
Рада жестом показала ей – продолжай. Ирка скользнула Аристарху за спину, подошла близко, почти вплотную.
– Ну а теперь можешь просто-напросто ударить его ножом в спину… – неожиданно прокомментировала Рада Сергеевна.
– Зачем? – изумилась Ирка.
В ту же секунду Аристарх с ликующим возгласом вцепился ей в локоть:
– Вижу! Ага, попалась!
– Помалкивать надо, когда глаза отводишь, – наставительно заметила Рада Сергеевна.
Ирка, не глядя, высвободила локоть:
– Почему я должна бить кого-то ножом в спину?
Рада поглядела на нее устало:
– Разве я говорю, что ты должна? Я говорю – ты можешь! По-моему, мы с тобой решили: ты учишься себя защищать.
– Даже если все ведьмы на свете станут на меня охотиться, даже если я всем им глаза отведу, как это так – ножом? Вы что?
– Оч-чень умно! – иронически фыркнула Рада. – Один раз тебя чуть не удавили, в следующий зарежут или утопят и, между прочим, ни на секунду не задумаются. Принципы – это прекрасно, только если они не ведут к летальному исходу. Старые ведьмы хотят, чтоб таких, как ты, не было! Совсем! Здесь уж или ты их, или они тебя. Впрочем, против ведьм такой способ не годится, – торопливо добавила Рада. – Ведьме глаза не отведешь.
– Так зачем я это учу? – мрачно поинтересовалась Ирка.
– Милая моя, старые вырицы весьма влиятельные дамы. У них много обыкновенных, человеческих подручных. Против них пригодится.
– Я не собираюсь никого убивать, – буркнула Ирка.
– Я не понимаю, для кого я стараюсь? – в спокойном голосе Рады Сергеевны прорвалось раздражение. – Я бросаю свою школу, мчусь в другой город, спасаю ее, учу… Хотя у меня есть другие дела и другие ученицы, за которых я несу ответственность! Я даже не знаю, вдруг они там, без меня, окажутся в опасности! А мы сидим здесь безвылазно… – Рада с отвращением огляделась по сторонам. – В ожидании, пока ты хоть что-то освоишь, чтоб мы смогли без опасений хотя бы до вокзала добраться! На меня, знаешь ли, старые ведьмы не охотятся! Они не связываются с теми, кто может дать им отпор. Я всего лишь хочу, чтобы и ты научилась себя защищать.
– Я только сказала, что не хочу убивать, – Ирка яростно зажмурила глаза, давя прорывающиеся слезы. – Я не виновата, что на меня охотятся! Я не просила! Я не хотела быть ведьмой! Я домой хочу, у меня там бабка волнуется!
– Тебе сто раз сказано – мы позвонили твоей бабушке! Ну неужели мы бы заставили старушку волноваться? Я сама ей объяснила, что беру тебя в свою школу и тебе нужно ехать немедленно! Если ты, наконец, перестанешь себя жалеть и начнешь работать, скоро так и будет!
– Я работаю! – Слезы все-таки вырвались из-под ресниц и сплошными струйками покатились по щекам. – Но я не понимаю, почему я бабке сама позвонить не могу!
– Пожалуйста, звони! – Рада Сергеевна вытащила из кармана телефон. – Только учти – перехват сигнала мобильного даже обыкновенным спецслужбам под силу, а уж для опытной вырицы считать любой телефонный разговор из астрала проще простого! Хочешь сама навести на бабушку своих врагов – звони!
Протянутая Иркина рука отдернулась от трубки, словно та была раскаленной.
– Из-звините, – всхлипнула Ирка. Ей вдруг стало стыдно. Люди рискуют, помогая ей, тратят на нее свои силы – и деньги тоже, наверное, – а она истерику закатывает! Надо немедленно прекращать. Рада права – она не станет сейчас звонить. Потом, когда все разрешится, они доберутся до желанной школы, где сквозь завесу защитных заклятий не пробьется ни одна враждебная гадина, – тогда она свяжется с бабкой. – Извините меня, пожалуйста. Я… не хотела. Просто…
– Просто тебе страшно. – Тихий голос Рады нес успокоение, снимал страшное напряжение, словно в тисках стиснувшее Иркину душу и тело. – Ты устала… Потерпи, девочка. – Радина ладонь мимолетно прошлась по Иркиным волосам. – Еще совсем немножко…
– Мне бы хоть вещи из дома взять. – Ирка жалостно шмыгнула носом. – Мы тут уже вторую неделю. – Она понизила голос. – У меня даже трусиков на смену нет. Я стираю, они высохнуть не успевают, мокрые все время, – тихонько пожаловалась она Раде.
Она буквально всем телом почувствовала воцарившееся после ее слов молчание. Торопливо вскинула глаза. Выражение лица у Рады Сергеевны было весьма необычным.
– Ах я старая дура! – после недолгой паузы в сердцах произнесла директриса.
– Вы совсем не старая! – вежливо запротестовала Ирка. Сообразила, что надо бы добавить – «и не дура», но Рада ее не слушала.
– Ирочка, прости меня, ради бога! Ну Аристарх не понимает, он мужчина, но я-то! Выдернула ребенка из дому и не соображаю… Аристарх Теодорович! – повелительно скомандовала она. – Возьмешь у Ирины все ее вещи – ты пока в моем халате посидишь, – бросила она Ирке, – и отправляйся по магазинам. Девочке нужен полный гардероб! Изволь не скупиться!
– Будет исполнено, Рада Сергеевна. – Менеджер браво щелкнул каблуками. Ирке показалось, что он несколько посмеивается над величественным тоном директрисы, но Аристарх глядел совершенно серьезно.
– Да, и что там у нас с коровой? – деловито поинтересовалась Рада Сергеевна.
– Чужой город. – Аристарх развел руками. – Но достанем, не сомневайтесь.
– Зачем корова? – с пробудившимся любопытством спросила Ирка.
– Обязательно нужна корова, как же без коровы, – рассеянно обронила Рада Сергеевна. – Давайте, Аристарх Теодорович, не тяните! Ни с одеждой, ни с коровой.
Кивнув, менеджер удалился.
Завернувшись в Радин голубой халат, Ирка устроилась у стола.
– Ничего, сейчас Аристарх купит что-нибудь славное, и сразу станет веселее. Нам, женщинам, это всегда помогает, – бодро заметила Рада. – Давай пока времени не терять. Чем быстрее ты будешь готова, тем быстрее мы отсюда выберемся. – Рада Сергеевна выложила перед Иркой небольшое круглое зеркальце. Потянулась к лежащей на столе пачке старых иллюстрированных журналов. Замелькали глянцевые фотографии. – Представим, что кто-то из них – твой враг.
– Брэд Питт? – глянув в журнал, поинтересовалась Ирка.
– Брэда Питта брать не будем. Верку Сердючку – тоже, – покачала головой Рада Сергеевна. – Они слишком далеко, вряд ли получится, и вообще со «звездами» связываться себе дороже выходит. Это местный журнал? – Она посмотрела на обложку, кивнула. – Наверняка кто-нибудь из городских знаменитостей тут тоже есть. Вот, пожалуйста! – Рада повернула журнал, демонстрируя Ирке фото высокого подтянутого мужчины. В одной руке он держал ножницы, в другой – только что разрезанную алую ленту. Рядом, прижавшись к его плечу, стояла белокурая молодая женщина. Вокруг, явно аплодируя, сгрудились мужчины и дамы официального вида.
– Иващенко, Владимир Георгиевич, генеральный директор… Открытие нового цеха, – читала Рада. – Как по заказу! Имя, фотография, чем занимается… А теперь давай выясним, что этот Иващенко против тебя задумал!
– Ничего он против меня не задумал, он меня знать не знает, – пробурчала Ирка.
– Ирина, ты учишься! – с бесконечным терпением пояснила Рада Сергеевна. – Мы же не можем устроить охоту на ведьм только для того, чтоб тебе было на ком силы пробовать!
– Я только подумала, – торопливо пояснила Ирка. – Я же не знаю, как выглядят ведьмы, которые на меня охотятся. И как их зовут, тоже не знаю!
– А не надо пока что думать! – В голосе Рады прорезались повелительные учительские нотки. – Сейчас делай, что говорят, и все! Поиск неведомого врага – это сверхсложная ворожба! Я – и то с трудом! Простейших заговоров не знаешь, а туда же!
– Нет, нет, я ничего! Я просто…
– Вот именно, что просто! Разберись сперва с простыми заговорами, потом будем сложные учить! У нас имеется просто Иващенко Владимир Георгиевич, просто генеральный директор! Вот и выясни, какие у него планы на ближайшее будущее. Посмотрим, так ли все элементарно!
Ирка уткнулась в зеркало, стараясь не глядеть на рассердившуюся директрису. Из зеркала на нее смотрела собственная растерянная физиономия.
– Я больше не буду! – пробубнила Ирка.
– Надеюсь! – фыркнула директриса. – Глаза закрой!
Ирка покорно зажмурилась.
– Теперь представь себе этого Иващенко поподробнее.
Ирка старательно принялась восстанавливать в уме стройную мужскую фигуру в длинном черном пальто…
– Только лицо. Одежду вспоминать не надо, он сейчас по-другому одет, – послышался голос Рады.
«Тьфу ты!» – мысленно сплюнула Ирка и постаралась убрать длинное пальто. Пальто убираться не желало, все время возвращаясь и нагло дразня Ирку пустыми рукавами. Лицо не вспоминалось вообще. Ирка приподняла ресницы, украдкой глянула на фотографию. Застывшая у плеча Иващенко девушка первой бросилась ей в глаза. «Курточка на ней клёвая, – подумала Ирка. – И сама тоже ничего. Немножко на маму похожа».
– Руки на раму положи, – скомандовала Рада Сергеевна.
Ирка снова торопливо зажмурилась, надеясь, что директриса не заметит ее открытых глаз, и ухватилась за пластиковый обод зеркала. Влажные ладони Рады Сергеевны легли сверху. Ирка невольно пошевелила пальцами – ощущение оказалось не из приятных.
– Не дергайся, – бросила директриса. – Думай об Иващенко.
Ирка покорно затихла. Наглое черное пальто продолжало плясать перед ее мысленным взором, ни в какую не желая сменяться лицом генерального директора. Зато из рукава выглянула стриженая головка блондинки с фотографии. Блондинка весело подмигнула. Ее черты дрогнули, поплыли, светлые волосы стали удлиняться, свернулись крупными завитками…
– Слово! Ну же – Слово! – Рада подтолкнула девчонку в спину.
Ирка уже привычно забормотала:
– Зоря в моря пыталы, на скляний гори роздывлялы, свитлого пана выклыкалы… – Она почувствовала, как стены комнаты дрогнули и заскользили прочь, раздвигаясь.
– Смотри! – крикнула Рада. – Смотри!
Ирка широко распахнула глаза. Зеркало больше не отражало ее лица. В его прозрачных глубинах что-то шевелилось, ворочалось. Вот проглянул небрежный белокурый локон, мелькнуло сияние голубых глаз… Медленно проступили очертания тонкого женского лица. Женщина смеялась, ей было весело, и она ни о чем не вспоминала. Ни о ком.
Ирка как зачарованная вслушивалась в ее беззаботный смех.
– Это еще кто такая? – послышался голос Рады, и зеркало накрыла ее растопыренная пятерня. – Где Иващенко? Где, я тебя спрашиваю?
Изображение в зеркале дрогнуло и исчезло. Ирке послышался короткий хлопок, какой бывает, когда выключается телевизор.
– Извините, – пробормотала Ирка. – Я… я перепутала. Я нечаянно.
Рада устало прикрыла глаза.
– Ирина, что бы ты там себе ни думала – сейчас у тебя такой же урок, как и любой другой! У себя в школе ты тоже решаешь не ту задачу, а потом говоришь: «Ой, я перепутала!»?
– У меня не получилось, – с неожиданным спокойствием ответила Ирка. – Вы же сами говорили, что это не так просто. Я попробую еще раз. – Ее взгляд не отрывался от зеркальной поверхности.
Директриса неожиданно улыбнулась.
– Обязательно, но только попозже. Чую, Аристарх вернулся, к дому поворачивает. – Директриса выразительно шевельнула ноздрями. – Кажется, корову приволок. Пошли, встретим. С Иващенко потом разберемся. И без всякой самодеятельности – только четкое выполнение задания. – Рада выразительно взглянула на Ирку и потопала к дверям, встречать менеджера и корову.
Ирка на мгновение задержалась у зеркала. Медленно, дрожащими пальцами погладила его поверхность. Что ж, хоть одна польза от ведовства есть – теперь она точно знает: с мамой все в порядке. Она жива, здорова, ей хорошо и… она совсем не думает об Ирке.
– Ирина, что ты там застряла? – со двора крикнула Рада Сергеевна.
Коротко всхлипнув, Ирка кинулась прочь от беспощадно-прозрачного стекла.
10Враг у ворот
В широко распахнутые ворота неторопливо вкатывался элегантный черный «Мерседес». От сверкающего хромированного бампера тянулась махристая старая веревка, опутывающая рога рыжей коровы.
– Прикупили корову к «мерину», справное хозяйство получилось, – тихонько хмыкнула Ирка.
Корова неторопливо вступила на двор. Дверца «мерса» распахнулась, и из машины выскочил радостный Аристарх Теодорович.
– Как видите, достал! – горделиво сообщил он и осторожно похлопал корову по гладкому выпуклому лбу. – Если б вы знали, чего мне это стоило!
– Избавьте нас от подробностей, Аристарх Теодорович! – деловито оборвала его директриса. – Достали и достали, в этом и заключаются ваши обязанности. – Она окинула корову придирчивым взглядом. – Для нас главное, чтоб доилась легко. Вы проверяли?
– Я не доярка. И не агротехник. – По голосу Аристарха было слышно, что он разозлился.
– Следовательно, не проверяли, – неодобрительно поджала губы Рада Сергеевна. – Вам же хуже. В случае чего будете новую доставать. – И директриса решительно принялась развязывать плотно затянутую веревку.
Тугие волокна не поддавались, веревка скользила по хромированному металлу. Рада Сергеевна сдула со лба мокрую от пота прядь, гневно фыркнула и отступила назад, прямо в распахнутые ворота. Ее нога на мгновение оказалась за охранительной соляной чертой.
И тут же, утробно воя, на директрису налетело нечто. Ирка не успела заметить, что это было. Мелькнула размытая тень, Рада Сергеевна истошно закричала и рухнула оземь. Вцепилась в тень обеими руками и, успев яростно выкрикнуть:
– Прячь девочку! Закрой ворота! – кубарем выкатилась со двора.
Ирку рванули за плечо. Одним движением Аристарх зашвырнул ее в дом и ринулся к воротам. В руке у него тускло блеснул пистолет. Вцепившись в скобы запора, менеджер поволок ворота на себя. С тяжелым лязгом створки сомкнулись.
А за забором кипел нешуточный бой. Дикий, истошный полувизг-полувопль хлестнул Ирку по ушам. Ни одно живое существо не могло так кричать! Потом послышался уже знакомый рык-шипение и бешено завопила Рада:
– Хватай его! Рви!
– Ей надо помочь! – вскрикнула Ирка, вновь выскакивая во двор.
– А ну быстро назад! – рявкнул Аристарх и для убедительности взмахнул пистолетом. – Тебя только там не хватало!
Не слушая его, Ирка побежала к калитке. Сейчас там, за воротами, Рада Сергеевна смертно бьется, спасая Ирку! И она не оставит учительницу одну!
– Стой, дура! – крикнул вслед Аристарх.
Его слова прозвучали особенно громко, потому что за забором вдруг воцарилась тишина.
Запертая изнутри калитка начала медленно отворяться. Ирка в ужасе отступила… Калитка распахнулась, и во двор ввалилась едва живая Рада Сергеевна.
Голубые джинсы директрисы были вывожены в пыли, блуза на плече вспорота. Кисть правой руки Рада Сергеевна бережно прижимала к груди. Струйка крови стекала с ладони, расплываясь на блузке алым пятном.
Менеджер подскочил к пошатывающейся от слабости Раде.
– Надо же, живой! Вот тварь! Удрал? – возбужденно спросил он.
Рада кинула ему предостерегающий взгляд, скосила глаза на Ирку и хрипло выдавила:
– Удрала. Ведьма удрала, – с нажимом повторила она.
– Так я и говорю, – поспешно согласился Аристарх. – Пес, который ведьма, удрал? То есть удрала?
Рада кивнула и вдруг бессильно привалилась к столбику калитки.
– Рада Сергеевна, вам плохо? – всполошилась Ирка. Сама не сознавая, что делает, она ухватила директрису за раненую руку. Ладонь Рады Сергеевны, похоже, побывала в чьих-то сильных, острых зубах. Кожа свисала лохмотьями, обнажая живое мясо. Кровь, не сворачиваясь, продолжала течь и течь.
Аристарх коротко присвистнул:
– Плохо дело. Если кровь не остановить…
– Кровь надо остановить, – эхом откликнулась Ирка. Не отводя глаз, словно завороженная, она глядела на рану. Издалека, из каких-то неведомых глубин памяти доносился тихий, никому, кроме Ирки, не слышный детский голосок.
«Бабушка, бабушка, кровь течет, задуй пальчик!» – кричал девчоночий голос, а другой, глубокий голос пожилой женщины быстро забормотал: «Кровь не вода, червона руда…»
Ирка разлепила разом спекшиеся губы.
– Кровь не вода… – шепотом повторила она.
Будто в трансе, она протянула руку, накрыла рану на ладони директрисы и вдруг громко зачастила:
– Кровь не вода, червона руда, обратно воротись, в жилах затворись, моим прошением, Божьим соизволением… Во веки веков, аминь, – и коротко дунула. Потом отняла руку.
– Что это? – ахнул Аристарх. – Что?
Раны не было. На ее месте виднелось пятно нежно-розовой молодой кожи, исчерченное багровыми полосками запекшейся крови.
– Как ты… Как ты смогла? – В глазах Рады Сергеевны стояло изумление.
– Не знаю, – ответила Ирка, переводя растерянный взгляд с собственной руки на Радину зажившую ладонь. – Вдруг вспомнилось.
– Вспомнилось? – настороженно переспросила Рада. – Тебя что, уже учили чаклувать?
– Нет, – решительно покачала головой Ирка. – Никто меня не учил.
– А заговор на затворение крови – откуда? – не собиралась оставлять тему Рада.
– Я не знаю, – шепнула Ирка и, видя недоверчивое выражение Радиного лица, почти взмолилась. – Правда, не знаю я!
Мгновение Рада Сергеевна оглядывала девочку с головы до ног. В ее глазах светилось одновременно и восторженное, почти молитвенное восхищение, и настороженность, и острое внимание, и даже… даже страх. Точно таким взглядом она глядела на Ирку неделю назад, когда экзаменовала ее на курсах иностранных языков. Рада некоторое время переводила глаза с Ирки на свою руку и обратно, а потом решительно отрезала:
– А не знаешь, так учись! Чтоб знать!
11Дойка супермаркета
– Нам с Аристархом Теодоровичем нужно переговорить, а ты пока работай! Корову для кого привезли? – И Ирке в руки упал белый рушник, расшитый алыми петухами.
– А что мне с ней делать? – спросила Ирка, едва успев подхватить падающее полотенце.
– Сдоить, – скомандовала Рада.
– Подоить? – изумленно переспросила Ирка.
– Не подоить, а сдоить, – поправила ее Рада. – Берешь рушник, продеваешь вон в ту замочную скважину…
Ирка обернулась и с некоторым удивлением уставилась на дверь веранды. Дверь украшала здоровенная замочная скважина. В мультиках главные герои через такие округлые замочные скважины злодейские планы подслушивают – уши целиком пролезают. Ни в одном настоящем доме Ирка подобного замка не видела!
– Между прочим, на заказ делали. – Рада поспешила развеять Иркино недоумение. – Современные замочные скважины, эти крохотные кривульки, для сдаивания категорически не годятся. – Голос директрисы наполнился высокомерным презрением к убогим современным замкам. – Настоящая ведьма должна иметь в доме хоть одну полноценную замочную скважину. Продеваешь сквозь нее рушник, берешь в кухне миску, спускаешь в нее конец полотенца и таскаешь через скважину туда-сюда. – Рада повернулась и направилась к дому, знаком велев Аристарху следовать за ней.
– И что будет? – недоумевая, спросила Ирка.
Рада Сергеевна остановилась и тяжко вздохнула, и была в этом вздохе извечная учительская жалоба на ученическую тупость.
– Молоко должно потечь. С рушника. Смотри, чтоб на пол не капало, а то убирать придется. Надеюсь, теперь все понятно?
Ирка решительно покачала головой.
– Ничего не понятно. – Она отлично соображала, что ее ведьма-учительница, точно как любой обычный школьный преподаватель, любит, чтоб все схватывали с полуслова. Но ведь и правда – Ирка ничего не понимала!
– Ты доишь корову на расстоянии, – терпеливым тоном сообщила Рада Сергеевна. – Настоящая наднепрянская ведьма могла не иметь ни одной коровы, но молочное в ее доме не переводилось. Она сдаивала молоко от соседских коров!
Ирка поглядела на корову, потом перевела взгляд на рушник и пожала плечами:
– Зачем? Кому это надо? Я не собираюсь соседское молоко сдаивать, я лучше в супермаркет смотаюсь!
– О господи, сколько еще раз я должна повторить? – Рада Сергеевна возвела глаза к небесам и мгновение подождала, словно надеясь услышать ответ. Небеса промолчали, и Рада перевела взгляд на Ирку. – Я тебе день за днем твержу, день за днем, можно уж и запомнить! Что чаклунство – штука старинная, это я говорила?
Ирка кивнула.
– Во-от! – удовлетворенно протянула Рада. – Хоть что-то помнишь! Все заговоры тоже старинные, объясняла?
Ирка опять кивнула.
– Та-ак, хорошо! Мы пользуемся заговорами старинных ведьм, это ты знаешь? – Рада продолжала говорить, а Ирка все кивала, как китайский болванчик.
– Старинные наднепрянские ведьмы были деревенскими бабами, и заговоры у них – тоже деревенские! На картошку, на лен, на скотьи хворобы, на молоко…
– Между прочим, у агрофирм большим спросом пользуются, – вставил Аристарх.
– Вот именно! Знали предки, что делали, наша задача все точно повторить! Даже если слегка устарело, главное – традиция! Поверь мне, девочка, ничего нового нет и быть не может! Все заклятья очень консервативны, то есть надо все делать как положено! Как в старину! Никакой самодеятельности! А теперь быстренько, рушник в руки и начала работать! И хватит, хватит спорить!
Ирка по инерции еще пару раз кивнула, глядя Раде в спину. Директриса и менеджер уходили в дом.
– Ты видишь, что делается? Нужно торопиться! – уловила Ирка обрывок брошенной Радой фразы.
Ирка глянула на рушник, потом на привязанную у ворот корову. Корова, значит, там, а молоко должно быть тут. Ладно, попробуем. Она просунула рушник сквозь замочную скважину и нерешительно ухватилась за концы. Глупо как-то выглядит. Ирка потянула в одну сторону. В другую… Рушник ездил в скважине туда-сюда и тихонько шуршал – шур-шур. В учебнике по истории дикари похожим манером огонь добывали. Трением. Только у Ирки огонь не добывался. Молоко тем более.
– Во идиотизм! – рявкнула Ирка и в сердцах выдернула рушник из замка. На пол что-то хлюпнуло. Ирка отодвинула миску и недоверчиво уставилась на маленькую белую лужицу. Потом нерешительно обмакнула в лужицу палец, понюхала и, наконец, лизнула.
– Офигеть! – Ирка с восхищенной опаской глянула на рушник, быстренько заправила его обратно в замок и с удвоенной энергией принялась возить туда-сюда. Тонкая белая струйка со звоном ударила в миску. – С ума сойти! Молоко! Настоящее!
С фантазией были тетки, эти старинные наднепрянские ведьмы. Надо же, какую экономию в хозяйстве наводили. Интересно только, как соседи, у которых коров сдаивали, на это дело реагировали? Вряд ли радовались. А если сейчас такой фокус проделать? Ирка на мгновение представила ряды загородок и в каждой – по корове. И ни у одной нет молока. Доярки мечутся, ветеринаров вызывают. А где-нибудь за углом сидит ведьмочка вроде Ирки и вжик-вжик, все молоко в здоровенные бидоны сдаивает. М-да, поймают – побьют, и, между прочим, правильно сделают.
Ирка невольно поежилась – не нравилось ей такое ведовство. В городе так вообще от него толку мало, разве что соседских хомячков доить. Вот если бы заговор как-то переделать…
Ирка задумалась. Рада все время твердит: «Только старинные заговоры, ничего менять нельзя, нового не бывает». Но Ирке ее слова казались, скажем так, сомнительными. Когда старинные заговоры в первый раз придумывались, они же еще не были старинными? Так почему сейчас нельзя что-то новое изобрести? Или хотя бы переделать старый заговор на новый лад?
Стекающий с рушника молочный ручеек стал иссякать. Ирка отжала мокрую ткань. Если можно сдоить корову, то почему нельзя…
Девчонка огляделась по сторонам и тихонько скользнула в дом. Остановилась у комнаты Рады. Из-под прикрытой двери сочился неясный гул голосов. Ирка с мгновенным сожалением поглядела на скважину обычного английского замка – да, сквозь такую не очень-то подслушаешь. Ирке страшно хотелось побольше узнать о сегодняшнем нападении, а из Рады слова лишнего не выжмешь. Ладно, будем считать, что подслушивать нехорошо, и займемся своими делами.
Ирка отправилась на кухню. Распахнула дверцу холодильника. Упаковка жидкого йогурта одиноко лежала на полке.
– Ананасовый. А, какая разница!
Ирка щелкнула ножницами, вспарывая цветной полиэтилен. Наскоро слив йогурт в банку, она разрезала бок упаковки, превращая ту в длинную широкую ленту. И помчалась обратно к здоровенной замочной скважине.
Интересно, вот как йогурт в упаковку заливают? Ирке представился здоровенный чан с йогуртом и длинная трубка, тянущаяся к пакету. Мгновение поколебавшись, она скатала липкую полиэтиленовую полосу в трубочку. Пропихнула ее в замок и ухватилась с обеих сторон.
– Ну! – Она коротко выдохнула. – Попробуем. – И прикрыла глаза, старательно представляя то груду йогуртовых упаковок в холодильнике супермаркета, то трубы никогда не виденного ею молочного завода.
Полиэтиленовая трубочка задвигалась туда-сюда.
«Надо было помыть сперва, вон, все руки в йогурте», – подумала Ирка. И тут тягучая волна ананасового йогурта обрушилась с края полиэтилена в широкий рукав надетого на Ирку халата Рады Сергеевны.
– А, черт! – Ирка вскочила. Ну, если ее сейчас увидит Рада: мало того, что занимается ненавистной директрисе «самодеятельностью», так еще и любимый Радин халат загадила.
Конечно же, Рада Сергеевна тут же появилась на пороге:
– Что там у тебя?
Ирка замерла, крепко сжимая в кулаке упаковку от йогурта. Ох, как ей не хотелось попадаться Раде на глаза! Пропасть бы, исчезнуть, раствориться на фоне стены!
Рада Сергеевна обшарила глазами двор, и лицо ее стало растерянным. Она покрутила головой, зачем-то заглянула себе за спину и вдруг неуверенно позвала:
– Ира, ты где?
– Здесь, Рада Сергеевна, – недоумевая, ответила Ирка.
Мечущиеся глаза директрисы тут же уперлись в Ирку. Рада увидела все: полиэтиленовую упаковку, лужу йогурта на полу, испачканный халат.
– Как сие прикажешь понимать? – поинтересовалась она.
– Вот. – Ирка взмахнула вспоротой упаковкой. – Я соседний гастроном сдоила. А может, молокозавод? – задумчиво предположила девчонка.
Но на самом деле Ирку волновал другой вопрос: почему пока она не заговорила, Рада Сергеевна ее не видела? Ведьме же нельзя отвести глаза?
12Ирка разбушевалась
Рада Сергеевна глядела на Ирку, сузив глаза. Точно так же глядела Иркина математичка в школе, когда кто-нибудь из учеников пытался доказать, что решил он все правильно, это просто задача такая неправильная… Масла в огонь подлил Аристарх.
– Ха, девчонка, кажется, супермаркет обнесла! – хмыкнул он. – А ты, Рада, вечно твердишь: «Ничего нового придумать нельзя!» – очень похоже передразнил он поучающий тон Рады Сергеевны.
Лицо Рады Сергеевны стало обиженным.
А менеджер все не останавливался.
– Слушайте, а если со стодолларовой бумажкой попробовать – банк выпотрошить можно? – мечтательно поинтересовался он.
– Прекрасно! – немедленно взорвалась директриса. – Поощряйте ее, Аристарх Теодорович! Девочка, фактически, обокрала магазин, а вы ее поддерживаете!
– Я никого не собиралась обкрадывать! – запротестовала Ирка. – Я всего лишь попробовала!
Интересное кино получается! Чужих коров по старинке сдаивать – традиция, а йогурт для эксперимента сдоить – уже воровство.
– Она, видите ли, попробовала! – Рада Сергеевна сорвалась на визг.
– Рада! – укоризненно прогудел менеджер.
– Я уже сорок… – Рада Сергеевна осеклась и чуть сдержаннее продолжила: – Я уже много лет Рада! И я категорически, слышите, категорически отказываюсь иметь дело с ученицей, которая не выполняет моих указаний! Которая даже задуматься не хочет, почему эти указания вообще даются! Ты считаешь, я тебе просто так запрещаю заниматься самодеятельностью? – накинулась она на Ирку. – Из каприза? Да ты хоть понимаешь, что может натворить сырое, неконтролируемое ведовство?! Какие могут быть последствия и для тебя, и для других людей? Ради бога! Если ты уверена, что все знаешь, – работай сама! Сдаивай супермаркеты, вызывай торнадо, цунами, ураганы, делай что хочешь! Но без меня!
И Рада Сергеевна величественно выпрямилась на пороге, простирая руку к дверям.
– Ну и ладно! – сквозь зубы процедила Ирка. С маху шваркнув об дверь выпотрошенной йогуртовой упаковкой, запахнулась в халат и столь же величественно проследовала мимо Рады в свою комнату. Правда, хлынувшие в три ручья слезы несколько подпортили ее достойный уход, но Ирка надеялась, что их никто не заметит.
Ирка сидела в своей комнате. Реветь ей уже было нечем. Слезы просто кончились, а веки жгло, словно под них песка насыпали. Платка не хватало, и Ирка решила пустить в ход полотенце. Потянулась за ним, мельком поймав свое отражение в зеркале, и чуть не взвыла в голос. Перекошенный рот, заплывшие веки, нос грушей и все это в пронзительно-алых тонах! Монстры на свободе!
Но ведь это же несправедливо, несправедливо! Рада ничего не говорила ни о каких опасностях! Ее никто не предупреждал! Торнадо? Цунами? Откуда? Ирка же ничего плохого не сделала! Она всего лишь попробовала переделать заговор по-новому! Ну глупо же не попробовать! И вообще, Рада, как все училки, ведет себя, будто всегда права! А вовсе и не всегда! Директриса говорила, что ведьмам глаза отвести нельзя! А когда Ирка очень не хотела, чтоб Рада ее засекла, так та ни фига не увидела! Правильно, между прочим, не хотела! Вот как теперь быть?
Ирка шмыгнула носом. Из дома она выйти не может, там ее караулят старые ведьмы – привязались, гадины, не оторвать! А директриса, как в любой школе, хоть обычной, хоть волшебной, – не родная бабка, с которой сегодня поссорилась, завтра помирилась. Захочет Рада выставить ее вон, и все, только Ирка и видела волшебную школу, свою будущую работу на крутую волшебную фирму… Еще и погибнуть может! Вот убьют ее тут, прямо у порога дома, вот тогда Рада Сергеевна пожалеет, что кричала на Ирку! Или не пожалеет? Может, наоборот, обрадуется – избавилась от лишней обузы! Уедет спокойно в свою школу, к другим своим ученицам, которые всегда ее слушаются, не занимаются самодеятельностью, доят коров и не трогают супермаркеты. А Ирку закопают в сырую землю, и никто по ней не заплачет!
От страха и жалости к себе Ирка зашлась в сухой, бесслезной истерике. За шумными всхлипами она едва расслышала тихий стук в дверь.
– Можно к тебе, Ирина? – негромко позвал Аристарх Теодорович.
Ирка отчаянно и упрямо замотала головой, но Аристарх не был ведьмаком и не видел сквозь стены. Дверь приоткрылась, и бритый череп менеджера просунулся в щель.
– Надо же, ревет! А чего, спрашивается? – бодро поинтересовался Аристарх, завидев Иркину красную физиономию.
Ирка сердито отвернулась. Аристарх хмыкнул и вдвинулся в комнату. За собой он тащил высокий чемодан.
– А я тебе тут кой-какие вещички купил.
– Спасибо, – пробормотала Ирка, равнодушно глядя на чемодан.
– Посмотри, а то, может, не подходит.
Ирка кивнула и откинула тяжелую крышку. И замерла. Таких балдежных штанов не было даже у Таньки! Похожие Ирка видела лишь раз, на одной из Танькиных так называемых подружек, дочке то ли министра, то ли губернатора. Да нет, эти были еще круче! Бережно, на вытянутых руках Ирка подняла штаны из чемодана. Под ними обнаружилась еще одна клевая пара. И гольф с таким лейблом, что закачаешься! И целая стопка фирменных футболок! И кроссовки! Дрожащими руками Ирка переворошила содержимое чемодана и поглядела на Аристарха. Глаза ее сияли даже сквозь узенькие щелочки заплывших век.
– Спасибо! Такое все красивое! Не надо было столько! Это же дорого… – Она начала сбивчиво благодарить, но Аристарх лишь небрежно отмахнулся:
– Наши ученицы должны одеваться как следует! Имидж требует! К осени еще куртку купим, сапожки…
– К осени? – страх снова навалился на Ирку, придавливая неожиданную радость. – К осени меня уже давно на запчасти разберут!
Такие классные шмотки, а Ирка их и поносить не успеет! Ее выгонят из волшебной школы раньше, чем она успеет туда попасть, и даже если Аристарх оставит ей чемодан, Ирка не станет ничего надевать! Пусть старые ведьмы рвут на части ее, штанам она погибнуть не даст!
Высохшие слезы хлынули с удвоенной силой.
– Ну-ну-ну. – Аристарх неловко похлопал ее по плечу.
– Я же ничего плохого… – сквозь всхлипы выдавила Ирка. – Я же старалась! У меня всего один раз не получилось! С фотографией…
– С какой фотографией?
Размазывая слезы, Ирка ткнула пальцем в валяющийся журнал.
– Там! Рада Сергеевна выбрала Иващенко какого-то! Ну, как будто он мой враг, и надо его замыслы в зеркале увидеть. А у меня другой человек получился! Случайно!
Аристарх Теодорович небрежно перелистал журнал, ткнул пальцем в фотографию:
– Этот, что ли, Иващенко?
Ирка кивнула.
Менеджер коротко хмыкнул.
– Иващенко, деточка, ерунда, не в Иващенко дело… – Аристарх Теодорович замялся. Держа раскрытый журнал в руке, подошел и сел рядом с Иркой на кровать.
– Видишь ли, Ирочка… – нерешительно начал он. – Нехорошо подрывать преподавательский авторитет, но ты же разумная девочка, я надеюсь, все правильно поймешь… Может, я, конечно, и не прав… Но сдается мне, дело совсем не в тех заговорах, которые тебе не удались. Проблема скорее в тех, что удались.
Ирка неопределенно повела плечом. Да помнит она, что Рада еще после заговора на крови поглядывала на нее странно. А когда Ирка на йогурте поворожила, директриса и взбесилась! А если разобраться, так, между прочим, Рада сама виновата! Мало ли, что она «самодеятельность» запрещала! Она же никогда не говорила, что это опасно! А Ирка не зомби, чтоб всех покорно слушаться! Сказала бы по-человечески – разве ж она бы не поняла?
– Рада Сергеевна замечательный человек, – с чувством заверил Ирку менеджер. – Ты сама видела, как она тебя спасать кинулась! И ведьма она очень знающая! А ты, Ирочка, ведьма молодая. И талантливая. – Аристарх многозначительно поглядел на Ирку. – Ты меня понимаешь?
Ирка мотнула головой. Что, собственно, она должна понимать?
Точь-в-точь как Рада, Аристарх тяжко вздохнул, сетуя на Иркину непонятливость.
– У Рады Сергеевны огромный опыт! А ты чаклунством вторую неделю занимаешься – и раз-раз – делаешь то, чему она училась годами! И еще новые заговоры придумываешь! Как ты считаешь, ей это должно нравиться?
Ирка внимательно поглядела на менеджера. Как же она сама-то не догадалась! Значит, Рада разозлилась не из-за того, что Ирка сделала что-то опасное, а потому, что сама так не умеет? А что, может быть! Ученики, они ведь поумнее некоторых учителей бывают, взять хоть Таньку с ее учительницей по истории! Танька всякие древние дела обожала, начиталась про них и вечно приставала к училке с каверзными вопросами. За что и поплатилась – полгода выше трояка у нее по истории не было. Пока Танькин отец не вмешался. Но у Ирки-то нет крутого отца-ведьмака, чтоб наехать на директрису-ведьму!
– Я, конечно, мысли не читаю, но догадаться, о чем ты думаешь, несложно, – улыбнулся Аристарх. – Ты боишься, что как раз из-за твоих особых талантов Рада Сергеевна от тебя откажется. – Он посерьезнел. – Я не знаю, собирается она от тебя отказаться или нет, а наговаривать на уважаемого человека не хочу. Но, видишь ли, не все решает Рада Сергеевна. Я тебе уже рассказывал: у нас бизнес, коммерческое предприятие. Мы не можем позволить разбрасываться талантливыми ведьмами. Твои способности могут принести нам кучу денег! И тебе, конечно, тоже! – Аристарх заговорщицки подпихнул Ирку локтем.
– Значит, вы не отдадите меня старым ведьмам? Не бросите? – с вновь вспыхнувшей надеждой спросила Ирка.
– Ведьмам? Ах, ведьмам! – Аристарх покачал головой. – Ирка, если бы все зависело от меня, я бы сразу сказал – ни за что не бросим! Но надо мной тоже есть начальство. – Менеджер выразительно ткнул пальцем в потолок. – Учредители, понимаешь? А они очень прислушиваются к мнению Рады Сергеевны. Особенно в том, что касается чаклунства. Я скажу, что ты – гений ведьмовства, а она возьмет и заявит, что ты никуда не годишься. То есть я не говорю, что она обязательно это сделает потому, что вы с ней поссорились… Но все-таки Рада – профессиональная ведьма, а я – всего лишь рядовой менеджер по продаже заклятий. Как думаешь, кого учредители выслушают? Конечно, стоит тебе попасть в школу, разница между тобой и остальными ярытницами станет очевидной. Но для этого нужно сперва в школу попасть!
– Что же делать? – снова впала в уныние Ирка.
– Есть один вариант, – нехотя протянул Аристарх. – Надо сотворить такое, чтобы всем и каждому было ясно: ты – экстраведьма. Супер! Эта… Как подружку Гарри Поттера звали?
– Гермиона, – буркнула Ирка. Мысли ее метались. Он что, и вправду считает, она лучше других? Ведьма-супер? Не может быть! Но зачем Аристарху врать?
– Точно, Гермиона, – согласился Аристарх. – Надо провернуть полномасштабное чаклунство и предъявить его как доказательство твоих способностей. Чему там Рада Сергеевна тебя учила: защита-нападение? Так возьми для пробы хотя бы этого Иващенко. – Аристарх ткнул пальцем в фотографию. – Раз уж Рада сама его выбрала, пусть он и будет твоим «тренировочным врагом». И сживи его со свету!
Ирка обалдело воззрилась на менеджера.
– Не по-настоящему, конечно, – немедленно успокоил он. – Сделай все, что положено, а потом быстренько прекрати. Сразу-то он не помрет, верно? Вроде от чаклунства сразу не помирают. Сперва долго мучаются. – Аристарх усмехнулся, давая понять, что шутит. – Ну станет ему на минутку нехорошо, зато будет доказательство твоих способностей. Я предъявлю их учредителям, и Рада не сможет ничего возразить. – Он мгновение подумал. – А может, и не захочет. Наоборот, гордиться начнет, что ты ее ученица. Через пару лет будешь в нашей компании главной ведьмой. На стажировку поедешь, в Англию.
– Лучше в Германию, – по привычке ответила Ирка и тут же осеклась. Нужно ли ей в Германию теперь, когда она точно знает, что никто там по ней не скучает?
– Соображаешь! – воскликнул Аристарх. – Германия для ведьмы и вправду лучше. В Англии мужское колдовство сильнее. Так что, попробуешь, Таня Гроттер?
– Я – Ирка Хортица, – отрезала Ирка. Она может отказаться – и останется один на один с поджидающими за забором ведьмами-конкурентками. Сложить лапки и тихо дать себя сожрать – нет, это не для нее! Она должна попытаться! Может быть, и вправду окажется суперведьмой. Не Гермионой Грэнджер, не Таней Гроттер – это всего лишь выдумки! Настоящей крутой наднепрянской ведьмой! Она поедет в Германию. И мама, увидев, какой стала ее Ирка, может быть, захочет… Ирка зажмурилась.
– Нет, глупость мы придумали. Ничего у тебя не выйдет, – вспорол молчание задумчивый голос Аристарха. – Это ж не фантастика – огненным шаром в лоб заехала, и порядок. В настоящей жизни заговор на расстоянии не наложишь. Надо от человека вещь какую-то иметь или в дом к нему попасть. Иващенко – бизнесмен, у него охрана. Давай лучше поговорим с Радой Сергеевной, – предложил Аристарх. – Извинишься как следует, пообещаешь больше не нарушать ее указаний…
Ирина выпрямилась и бросила на Аристарха высокомерный взгляд. Он умный человек и, наверное, даже хороший – нашел для Ирки выход. Но он всего лишь менеджер, а она – ведьма! С Иващенко ничего не случится. Ирка об этом позаботится.
Ирка подошла к висящему на стене зеркалу.
– Журнал! – резко скомандовала она, требовательно протягивая руку.
Лишь на мгновение замешкавшись, Аристарх вложил ей в ладонь журнал, раскрытый на фотографии Иващенко.
Ирка пристально вгляделась в неподвижное лицо, запоминая насмешливые глаза, ироническую складку губ. Театральным жестом отшвырнула журнал прочь, оперлась руками о раму зеркала и крепко зажмурилась.
– Ну, – шепнула она. – Ну!
Покорно проступая сквозь закрытые веки, лицо мужчины встало перед ней. Ирка распахнула глаза, вперившись в глубины зеркала. Сквозь свое отражение, дальше, дальше… Ее собственное лицо исчезло, словно невидимая тряпка стерла его со стекла, а на его месте проступил офис, кабинет, стол и знакомый человек за столом…
– Записывайте, – коротко велела Ирка, втайне надеясь, что ее голос звучит не менее властно, чем у Рады Сергеевны. – Завтра с семи утра у него поездка на завод, потом возвращение в офис, ланч с деловыми партнерами, снова офис, потом – вручение наград на выставке детского рисунка… Это в художественном музее, что ли? Мы там недавно с классом были. – Ирка на мгновение задумалась, припоминая. – Достаточно!
Она величественно взмахнула рукой, отпуская вызванное ею изображение. Лицо Иващенко исчезло с зеркальной поверхности.
– Вот на выставке мы его и возьмем, – выдохнула она. – На завтра мне нужны ручная камера, как у операторов с телевидения, и микрофон. А еще половая тряпка и тюбик с краской.
– Замечательно! Профессиональную телекамеру и микрофон я, конечно, добуду на раз-два-три, вопрос – где взять тюбик с краской? А тем более половую тряпку, – иронически хмыкнул менеджер. – Швабра не понадобится?
– Швабра ни к чему. – Ирка серьезно покачала головой. – А вот вы мне как раз очень понадобитесь. Вы пойдете со мной? Ну, пожалуйста, без вас у меня ничего не выйдет!
Аристарх тяжко вздохнул:
– Расскажешь хоть, что за план?
Но Ирка решительно помотала головой:
– Сглазить боюсь.
– Правильно, сглаз – это серьезно, – согласился Аристарх. Ирка поняла, что возможность сглаза он действительно признает серьезной причиной для молчания. Небось по работе всяких сглазов навидался. – Придется тебя подстраховать. Тем более что Раду Сергеевну предупреждать ты не собираешься, верно?
– Пока не собираюсь, – кивнула Ирка. – Но Раде Сергеевне не из-за чего будет сердиться. Я использую чаклунство, которому она меня научила. Ну и еще немножко самого обыкновенного воображения.
13Ведьминское телевидение
Ирка ввинтилась в плотно облегающие джинсы и с удовольствием поглядела на себя в зеркало. Ну класс! Талия на бедрах, Бритни Спирс отдыхает! Не то что Иркины старые, уже ни на что не похожие. Она натянула тонкую трикотажную футболку и с сомнением выглянула в окно. Солнце сияло вовсю, но может, еще похолодает? Если просто накинуть гольф на плечи, будет в самый раз по погоде, а заодно можно прогулять целых три новых шмотки. И кроссовки, конечно!
Ирка легонько попрыгала в новой обуви. Удобные, прямо не чувствуются. Что значит фирма! Страшно даже подумать, во что Аристарху обошелся целый чемодан таких шмоток. Странные все-таки эти бизнесмены: на тряпки кучу денег выкинул, а дом с телефоном снять пожлобился. Был бы тут телефон, она давно бы уже бабке позвонила – не пришлось бы у Рады мобилку клянчить. Или директриса все-таки правду говорила и это опасно? Ох, как она устала от этих сомнений, неопределенности. Скорее бы очутиться в школе – и тогда она всем докажет…
– Ирина! – тихо позвали под окном, и на подоконник оперлась верхушка длинной лестницы. Ухватив яркий рюкзачок – тоже новенький и жутко стильный, – Ирка перешагнула подоконник и принялась осторожно спускаться по подрагивающим ступенькам.
– Рада Сергеевна у себя, села «Ментов» смотреть. Она их обожает, пока серия не закончится, мы с тобой абсолютно свободны, – шепнул Аристарх, подхватывая Ирку под локоть. – Знаешь, по-моему, она переживает. Может, не нужно ничего, и так помиритесь?
Ирке на мгновение остро захотелось согласиться. Вернуться в свою комнату, а там, глядишь, все само собой станет хорошо. Но как говорил ей кто-то, «сами собой случаются лишь неприятности, хорошего добиваться приходится». Кстати, а кто ей это говорил? Нет, не вспомнить.
Ирка решительно тряхнула головой:
– Начали, так надо доводить до конца.
– Молодец! Я сразу сказал, ты – боец!
Польщенная Ирка полезла в распахнутую дверцу Аристархова «мерса». Приятно, когда тебя хвалят. К тому же в ее замысле нет ничего опасного. Простенькая такая задумка, незамысловатая. Считай, всего-навсего прогулка по выставке. Демонстрация Иркиных новых шмоток.
Аристарх катил вдоль улицы, сосредоточенно выискивая место для парковки поближе к высокому крыльцу художественного музея.
– Приткнуться негде, все занято, – раздраженно бурчал он. – Спрашивается, чего понаехали? У вас в городе что, столько любителей детского рисунка?
– Это родители, – равнодушно обронила Ирка. – Приехали на награждение смотреть. Да нам здесь не обязательно, главное, чтоб оба конца улицы видеть. Мы должны войти в музей сразу перед ним, незачем там крутиться.
– Я только не понимаю, как ты рассчитываешь к нему подобраться, – глуша мотор, полюбопытствовал Аристарх. – Глаза охране отведешь?
– Разбаловались, ничего без чаклунства, своей головой сделать не могут, – ворчливым, как у собственной бабки, тоном пробормотала Ирка себе под нос. И опасливо покосилась на Аристарха – услышал, нет? Взрослые такие обидчивые, прям как пятилетние!
– Может, и отведу. В какой-то мере, – неопределенно ответила Ирка.
В конце улицы показался целый кортеж солидных машин. Впереди катил здоровенный джип.
– Вот он, едет! – вскликнула Ирка, распахивая дверцу. – Берите камеру, быстро! Ничего не делайте, ничего не говорите, только вроде как снимайте. – Она быстренько накинула лямки рюкзака на одно плечо и поспешила к музейной лестнице. Легко взбежала по ступенькам и, бросив дюжему охраннику у входа:
– Детское телевидение, экспериментальный проект, – проследовала в зал.
На мгновение она остановилась у порога. Гладкие белые стены пестрели яркими квадратами рисунков. По залу, давая авторитетные пояснения восхищенно внимающим мамам, папам и прочим родственникам, прохаживались юные художники. Парами и тройками фланировали оживленно жестикулирующие мужчины и пестро одетые женщины – взрослые художники с художницами и прочая «живописная» публика. Поодиночке рассекали толпу дамы с ревниво-надзирательным выражением лиц и фигур. Наверняка училки юных дарований.
В своих новых дорогих шмотках и при Аристархе с камерой на плече Ирка смотрелась в этой тусовке вполне уместно. На нее оглядывались, но мельком. Так, теперь свободнее, непринужденнее, как настоящая акула пера, ас телекамеры!
– У кого первая премия? – с отрывистой деловитостью поинтересовалась Ирка у пожилой женщины в синем костюме смотрительницы зала.
– Изумительная вещь, подлинный талант, – немедленно умилилась та. – Вон там, «Святой Николай на Комсомольском».
– На чем на «Комсомольском»? – послышался у Ирки над ухом изумленный шепот Аристарха. – Собрании?
Ирка наградила менеджера взглядом, полным традиционного презрения местной жительницы к тупаку-приезжему.
– На Комсомольском острове на Днепре. Там церковь Святого Николая. Красивая очень. Вон картина. – Девочка решительно направилась к небольшому пейзажу, где тонкий силуэт крохотной белой церковки застыл на краю островного мыса.
– Действительно, красиво, – согласился Аристарх. – И картина хорошая.
У входа в зал заволновалось, взбурлило, толпа раздалась. Сопровождаемый охранниками и музейным начальством, к картине-победительнице двинулся мужчина в легком светлом костюме.
«Права была Рада, теперь он одет по-другому», – мельком подумала Ирка, вытаскивая из кармашка рюкзака микрофон. Держать его было ужасно неудобно.
Ирка и спрятавшийся за телекамерой Аристарх стояли точно на пути у Иващенко. Со всех сторон к нему спешили такие же микрофонно-камерные пары, но Ирка была ближе всех. С микрофоном в опущенной руке она сделала шаг вперед.
– Детское телевидение. Пожалуйста, Владимир Георгиевич, несколько слов для наших зрителей. – Ирка сдавила ручку микрофона. Чуть слышно хлюпнуло… Ирка настороженно глянула по сторонам, но никто ничего не заметил.
– На детской выставке детскому телевидению первое слово, – весело усмехнулся ей Иващенко.
– Пожалуйста, встаньте напротив картины-победительницы, – попросила Ирка и старательно отступила в сторону, пропуская Иващенко мимо себя. Тот сделал шаг, повернулся… Ирка знала, что не должна смотреть на его ноги, но не могла удержаться.
– Ой, – вдруг жалостно охнула директор музея, глядя в пол.
На старинном дубовом паркете красовалось разляпистое пятно белой краски. А рядом четко пропечатался такой же белый след ботинка с квадратным носком. Мучительно сморщившись, директор перевела взгляд на тупоносые ботинки Иващенко. Под ее полным нечеловеческого страдания взором Иващенко медленно поднял ногу и застыл в позе цапли, не смея шелохнуться.
– Кто краску пролил? – гневно выдохнуло музейное начальство, озирая нервно переглядывающихся художников.
Незаметным движением Ирка отлепила тюбик с краской от ручки микрофона и сунула его обратно в кармашек рюкзака. Потом ткнула пальцем в сторону выхода:
– А вон там половая тряпка лежит, вы на нее пока ногу поставьте.
– Мы не кладем у входа тряпок, – возмутилась директор, но Иващенко лишь передернул плечами.
– Какая разница, давайте ее сюда. Тут напротив обувной, смотайся, купи любую пару, – скомандовал он охраннику, с облегчением опуская измазанную подошву на принесенный половик. – Ты спрашивай, девочка, пока я тут вроде памятника стою, а то у меня времени в обрез. – Его губы дрогнули извиняющейся улыбкой.
Ирка тоже дрогнула. Ай, какой прокол! Про вопросы она и не подумала! Господи, что же эти журналисты обычно спрашивают?
– Снимайте. – Выигрывая секунды, она махнула рукой Аристарху. Неумелым движением тот навел камеру на Иващенко. Даже в объектив, похоже, не смотрел, просто выставил ее перед собой, закрывая лицо. Впрочем, сама Ирка не лучше.
– Почему именно эта картина получила первую премию? – бухнула она первое, что пришло в голову.
– Я премии не распределяю, я их только вручаю. Решение принимало жюри, и оно выбрало лучшее полотно. Хотя мне… – Он снова улыбнулся. В этот момент толпа всколыхнулась, из ее глубин вынырнул охранник с обувной коробкой в руках. – О, слава богу! Не снимайте пока. – Задрав ногу, Иващенко принялся расшнуровывать ботинок.
Микрофон выскользнул у Ирки из рук и свалился на пол возле тряпки с четким отпечатком подошвы. Девочка наклонилась.
– Хотя лично мне больше всего вон тот кот нравится, – всунув ногу в новую туфлю, закончил фразу Иващенко и ткнул пальцем в одну из картин. – Роскошный такой котяра, наглый…
Но Ирка его уже не слушала. Она смотрела. Здоровенный, ну прямо настоящий камышовый, трехцветный котище закинул заднюю лапу за голову и невозмутимо вылизывался. На пестрой, как из лоскутов собранной, шерсти ясно выделялся розовый мазок язычка. Крупные, будто стальные когти были недвусмысленно выпущены, а круглый глаз глядел… Ирке показалось, что прямо на нее! В этом взгляде была укоризна и даже некоторое презрение, будто, с его, кошачьей, точки зрения, Ирка вела себя невероятно глупо.
– Хорошая какая, – растерянно пробормотала Ирка.
– Второе место, – с гордостью, будто сам ее нарисовал, сообщил Иващенко. – Вон художница. Таня, иди сюда!
Стоявшая спиной к залу светловолосая девочка обернулась.
– Танька! – радостно воскликнула Ирка.
– Ты ее знаешь? – настороженно спросил Аристарх, выглядывая из-под прикрытия камеры.
Ирка кивнула. Тут же его рука крепко вцепилась ей в плечо, и, ни слова не говоря, менеджер поволок Ирку к выходу.
– Что вы делаете? Пустите! – вскрикнула Ирка, но пальцы Аристарха только сильнее сомкнулись. Коротким толчком он почти вышвырнул Ирку из зала.
– Вы с ума сошли! – Ирка схватилась за отчаянно ноющее плечо. Синяки теперь будут.
– Это ты с ума сошла! – прошипел Аристарх в ответ, волоча Ирку вниз по мраморной музейной лестнице. – Тебя же вроде как нет в городе, ты уехала! Тебе нельзя ни с кем встречаться! – Он распахнул тяжелую дверь и вытолкнул Ирку на улицу. – Хочешь, чтоб тебя ведьмы выследили?
– Уже выследили! – рявкнул гневный голос у Ирки над ухом, и невесть откуда взявшаяся Рада Сергеевна вцепилась в другое Иркино плечо. – Вон, глядите!
Припадая брюхом к земле и сдавленно клокоча горлом, слепые псы – кудлатый и тонконогий – неумолимо двигались к Ирке. Девчонка сдавленно пискнула.
– В машину, быстро! – скомандовала Рада Сергеевна.
Держась между Иркой и псами и фактически прикрывая девочку собой, директриса почти сорвала Ирку со ступеней и потащила к «Мерседесу». На подгибающихся ногах девочка помчалась к машине. Тяжело вскидывая на бегу задом, ее обогнал Аристарх с камерой на плече, протянул руку с пультом. «Мерседес» приветственно мигнул фарами, отщелкивая запор двери. С разбегу Рада нырнула в салон, втаскивая за собой Ирку. Девочка была внутри, когда вдруг что-то с силой рвануло зажатый в руке рюкзачок.
Бешено рыча сквозь стиснутые зубы и не отрывая от Иркиного лица незрячих глаз, тонконогий пес выволакивал девчонку из машины.
– Брось рюкзак! – отчаянно крикнула Рада Сергеевна.
– Не могу, он мне нужен! – так же отчаянно завопила Ирка, дергая рюкзак на себя. Пес не пускал. Он был значительно сильнее. Ирка почувствовала, как медленно съезжает по сиденью – навстречу оскаленным клыкам подоспевшего кудлатого. Аристарх сдернул тяжелую камеру с плеча и, сдавленно хакнув, влепил объективом в бок тонконогому. Завизжав, пес отлетел в сторону.
– Держите, я ее на прокат брал, – крикнул Аристарх и, швырнув камеру на колени Раде Сергеевне, захлопнул дверцу. Мгновение, и он уже сидел на водительском месте.
Дверные запоры защелкнулись, отделяя Ирку от опасности. Прогреваясь, заурчал мотор. Ирка облегченно выдохнула и без сил привалилась к дверце. Вдруг что-то тяжело клацнуло. Тонконогий пес стоял, распялив передние лапы по стеклу. Его слепые глаза вперились Ирке в лицо, а сочащийся из них белесый туман мутными червями расползался по окошку машины. Головки червей незряче тыркались во все стороны – искали щель! Дырочку, трещинку, в которую можно проскользнуть и добраться до Ирки!
– Поехали! – «Мерседес» мягко тронулся с места. Лапы слепого пса соскользнули, царапая стекло. Порыв ветра смахнул прочь туманных червей.
Ирка обернулась. Тонконогий и кудлатый стояли, пристально глядя вслед уезжающей машине, а вокруг них трепетало белесое марево.
14Заклинание следа
– Вы что вытворяете, вы оба?
Выражение лица Рады Сергеевны не предвещало ничего хорошего. Ирка мгновенно ощутила себя ассистенткой фокусника. Сейчас директриса ее запилит: поперек, потом вдоль и по диагонали. Кажется, в зубах бельмастых псов было бы комфортнее. Порвали бы, и все – смерть быстрая и относительно безболезненная.
– Вы соображаете, что делаете, Аристарх Теодорович? Чтобы взрослый человек подверг ребенка такой опасности! У меня просто нет слов! А ты? – Рада переключилась на Ирку. – Ты же ведьма! А ведьма – это в первую очередь го-ло-ва. – Рада постучала Ирку раскрытой ладонью в лоб.
«Что она к моей башке привязалась – то гладит, то стучит», – с тоской подумала Ирка.
– А тебе голова, похоже, нужна, только чтоб модную кепку носить! – продолжала разоряться директриса.
– Мне продавщица в магазине сказала, что кепки из моды вышли, – не отрывая глаз от дороги, сообщил Аристарх и бегло улыбнулся Ирке в зеркальце заднего вида. – Вы как обнаружили, что нас нет, а, Рада Сергеевна?
– Зашла к Ирине в комнату, увидела лестницу у окна…
– Во время «Ментов»? – изумился Аристарх. – Как это?
– Я не обязана вам отчитываться, Аристарх Теодорович! – взвилась Рада и вдруг сникла.
Ирка с изумлением увидела, что директриса смущенно косится на нее.
– Нам следует помириться, – неуверенно выдавила Рада и неловко одернула манжеты своей любимой голубой блузы. – Я, кажется, была не вполне справедлива. Наверное, атмосферное давление сказывается. Поиск новых решений – это совсем не плохо. Просто аккуратней надо, не подвергая опасности ни себя, ни окружающих, под руководством… В общем, если ты, Ирина, готова учиться дальше, я готова тебя учить. Во всяком случае, это я собиралась сказать, когда шла к тебе в комнату. – Рада Сергеевна снова распалилась. – Но теперь – даже не знаю! Зачем вас в музей понесло, хотела бы я знать? Детских рисунков никогда не видели?
– Там были и вполне профессиональные работы, – пробормотал Аристарх. Теперь он тоже смущенно косился на Ирку. – Ирочка всего лишь хотела выполнить ваше задание по Иващенко. А я ей помогал. Даже подумать не мог, что псы, то есть ведьмы…
– Вы что, решили на меня впечатление произвести? – всплеснула руками Рада. – Думали, если мы с Ирой повздорили, даже если я рассердилась… То лишу девочку будущего? Или, может, вообще выгоню прямо в пасть этим старым мерзавкам вырицам? – Она возмущенно уставилась в затылок Аристраху. Менеджер неловко заерзал, не отрывая глаз от дороги, и Рада Сергеевна вдруг ахнула. – Я поняла – вы именно так и думали! Да как вы могли? Как вы посмели, Аристарх Теодорович! Ну это же что-то… запредельное! Логика другого мира! – Насупившаяся Рада гневно отвернулась к окну и пристально уставилась в проносящийся мимо пейзаж.
Ирка неловко заерзала. Нехорошо получилось. Чуть ведьмам не попались, директрису обидели ни за что ни про что.
– Извините, пожалуйста, Рада Сергеевна, – тихонько попросила Ирка. – Ну Радочка Сергеевна, ну пожалуйста…
– Вина целиком моя, – быстро перебил Аристарх. – Я фактически подбил девочку!
– Вы меня столько лет знаете, Аристарх Теодорович, – с упреком сказала директриса. И провела по лицу ладонью. – Ладно, – после недолгой паузы выдохнула она. – Наверное, я тоже виновата. Порой я бываю чересчур строга, может быть, держусь слишком сурово. Ладно. Как говорите вы, молодежь, проехали.
Ирка переждала, пока Рада в очередной раз погладит ее по голове. Эти поглаживания ей уже здорово надоели – не собачка же она! – но чего не вытерпишь ради примирения. «Мерседес» свернул к их домику.
– Может, сегодняшний случай вас чему-то научит. Поймете, куда заводит глупая самодеятельность. Чуть ведьмам не попались, и больше ничего!
– Почему же ничего? – искренне удивилась Ирка. – У меня все здесь! – Она приподняла рюкзачок. – Будем на Иващенко заговор накладывать или как?
– Я думал, ты не успела, я ж тебя уволок, – мимолетно удивился Аристарх, заруливая в ворота.
– Все я успела! – возмутилась Ирка. – Можно подумать, там много возни!
– Могу я полюбопытствовать, что именно ты успела? – в словах Рады снова прорезалась некоторая язвительность.
– Все как вы учили, Рада Сергеевна! – поспешно ответила Ирка. – Я его след вынула. Вот! – дернув «молнию» рюкзака, Ирка вытащила половую тряпку с четким отпечатком подошвы.
Аристарх потянул ручной тормоз и обернулся, разглядывая Иркин трофей.
– Ты микрофон уронила и подобрала! – сообразил он.
Ирка кивнула:
– Даже глаза отводить не пришлось, и так никому старая тряпка не интересна.
– Самое печальное, что нам она тоже не интересна, – хмыкнула Рада. – Ты, Ирочка, все-таки плохо слушала мои объяснения. След можно вынуть из сухой земли, на кирпиче отпечаток получить… Даже на асфальте, наверное, но на тряпке!.. Нонсенс!
– А какая разница? – тихо спросила Ирка.
– Хотя бы такая, что след надо в горящую печь класть! Надолго! Как ты собираешься свою тряпку засунуть в печь надолго?
– Как курицу. В фольге, – невозмутимо сообщила Ирка. У старинных наднепрянских ведьм, понятно, кухонной фольги не было. Но это же не значит, что современным ведьмам нельзя ею пользоваться! Правда, ничего такого Ирка говорить не стала. Рада и без того была в растерянности.
– Не знаю, есть ли на кухне фольга, – пробормотала она.
– Если нет, попросим Аристарха Теодоровича съездить в ночной супермаркет, – сказала Ирка.
Менеджер мгновенно скроил недовольную физиономию:
– А может, ну его? У вас с Радой Сергеевной снова мир, никому ничего доказывать не надо…
– Нет уж, позвольте! – Рада Сергеевна распахнула дверцу и выбралась из машины. – Мне самой интересно, что может получиться! Прошу на кухню! – воинственно объявила Рада. – Если все выйдет, я первой признаю, что была не права! – Она покосилась на Ирку, и той сразу стало понятно – директрисе совсем не хочется признавать себя неправой. Больше всего ее устроит, если ничего не выйдет. Тогда можно будет прочесть очередную лекцию о вреде самодеятельности и напоминать о провале при каждой попытке сделать хоть что-то по-своему!
Нет уж, это у вас ничего не получится, Рада Сергеевна! Ирка почувствовала, как ее охватывает азарт. Она тоже вылезла из машины и решительно проследовала на кухню.
Рулон фольги в кухонном шкафчике нашелся. Ирка наскоро вырезала три широкие полосы и разложила их на столе шестиконечной снежинкой, а в центре разместила тряпку с отпечатком.
– Это так по ритуалу положено? – почтительно осведомился Аристарх, укладывавший дрова в старинную печь.
Ирка важно кивнула. Не объяснять же, что так бабка паковала курицу, чтоб ни одной щелочки не осталось. Ирка плотно завернула тряпку в фольгу.
– Разжечь ты сама должна, – сказал Аристарх, критически оглядывая переложенные бумагой дрова.
Ирка поднесла спичку, бумага вспыхнула. Аккуратно пошуровав кочергой, она подождала, пока дерево разгорится. В печи загудело.
Когда Ирка вернулась к столу, то увидела, что Рада тоже честно принимала участие в приготовлениях. На столе стояло зеркало, видно, для наблюдения за результатом Иркиного заговора. А рядом лежали массивный гвоздь и молоток.
Ирка критически воззрилась на молоток. Пакет с тряпкой – не кирпич, вбивать гвоздь не обязательно, можно просто воткнуть. Нет, лучше уж Раду лишний раз не раздражать! Ирка ухватила молоток. Ну, сейчас все решится!
Легонько постукивая молотком по приставленному к пакету гвоздю, Ирка шепотом зачастила:
– В голову з-пид головы, в сердце з-пид сердця, в стыдесять сим суставок и живок, в руки и ноги, там зиставай, чоловика Иващенко мучь та скинай, век коротай! Я тоби прыказую, я тоби наказую!
– На противень, быстро! – скомандовала Рада.
Ирка плюхнула пакет на противень и сунула в печь над огнем. Вслед за Радой пристально уставилась в зеркало. Словно на экране телевизора, в стекле проступило лицо Иващенко, уже такое знакомое и привычное, будто он Ирке родственник. Бизнесмен улыбался той самой красивой женщине, что была на фотографии. Казалось, с ним все в полном порядке. Рада подарила Ирке взгляд – торжествующий и в то же время встревоженный, словно она и радовалась, и сожалела о неудаче ворожбы.
И в этот момент Ирка увидела, как смертельно побледнел Иващенко. Улыбка сползла с его лица, он сунул руку под пиджак, к сердцу, ноги подогнулись… Встревоженная женщина подхватила его под локоть…
– Есть! – торжествующе вскричал Аристарх.
– Действительно, получилось, – кисло протянула Рада и накрыла изображение рукой. Зеркало мгновенно опустело. Несколько принужденно директриса обернулась к Ирке:
– Поздравляю, дорогая. Ты вполне убедительно доказала свою точку зрения. Так держать. – Она потянулась погладить Ирку по голове.
Ирка прикинула: раз она такая успешная ведьма, от Радиной руки можно и увернуться. Но потом решила не злить директрису.
– Надо быстро прекратить, ему там плохо, – сказала девочка, тревожно поглядывая то на пылающую печь, то на зеркало, в котором только что стояло бледное лицо ее «тренировочного врага».
– Безусловно, – кивнула Рада. – Аристарх Теодорович, залейте огонь.
– Воды набрать… – пробормотал Аристарх, поспешно подсовывая ведро под кран.
– Вы что, раньше не могли озаботиться? – нахмурилась Рада Сергеевна и отвернулась к Ирке. – Иди-ка ты спать, моя милая. У тебя был тяжелый день.
– А как же?.. – Ирка махнула в сторону печки, где вынутый и пронзенный гвоздем след бизнесмена Иващенко все еще стоял на решетке над огнем.
– Аристарх Теодорович приберет, – небрежно отмахнулась Рада Сергеевна. – Надо печку загасить, золу выгрести. Совершенно не дамское занятие.
– Вечно вы, ведьмы, всю грязную работу на бедного менеджера сваливаете, – усмехнулся Аристарх, следя, как в ведро набирается вода. – Хоть клиентов охмурять, хоть печки тушить.
– Иди, иди, ты на ходу засыпаешь. – Рада Сергеевна подтолкнула Ирку к дверям.
Ирка почувствовала, что глаза у нее слипаются, а тело наливается сонной тяжестью. И вправду поспать бы.
– Спасибо. Извините, Аристарх Теодорович, – пробубнила Ирка сквозь раздирающий челюсть зевок и потащилась к лестнице.
Лениво подумала, что старинная печка на дровах – тоже Радины глупости. Небось ради нее и дом этот снимали. Ирка покачала головой. Сто процентов, газовая духовка подействует не хуже, зато чистить потом не придется. Но проверять свою догадку ей совсем не хотелось. Лицо Иващенко все еще стояло у нее перед глазами. Как ему было плохо! Словно металл и огонь впились в живое тело. Да так оно и было, на то и чаклунство. И женщина с ним – как она испугалась! Нет уж, больше никаких экспериментов на живых людях.
Позевывая, Ирка присела на край кровати. Что-то тревожило ее, не давая спокойно провалиться в сон. Аристарх Теодорович тоже хорош – не мог заранее ведро набрать! Пока он с водой возится, бедняга бизнесмен мучается. Хотя на Аристарха наезжать нечего, сама виновата. Ворожба Иркина, значит, она и должна была все предусмотреть. Сейчас, наверное, менеджер загасил пламя, и Иващенко тут же отпустило. Скоро внезапная боль в груди забудется. Но все-таки не мешало бы проверить.
Сонно потирая глаза, Ирка выбралась из комнаты. На мгновение нерешительно остановилась. Может, не стоит, еще обидятся, скажут, что она им не доверяет. Через перила она глянула вниз. Из кухни доносился тихий голос Рады Сергеевны. На полу трепетали дрожащие отблески огня.
Стоп, значит, печка еще горит? Наверное, просто след вынули, а печь загасить не успели. Надо все-таки проверить, иначе не заснуть. В кухню заходить не обязательно, достаточно тихонько заглянуть из коридора.
Стараясь не скрипеть ступеньками, Ирка двинулась вниз по лестнице. Медленно, шаг за шагом она пересекла коридорчик. На всякий случай прижимаясь к стене, кинула взгляд в глубь кухни. И тут же замерла, оцепенев.
Огонь в печи бушевал вовсю! Он гудел, выметывая искры. А на решетке над ним тускло поблескивал фольгой пакет с вынутым следом несчастного бизнесмена Владимира Иващенко.
Иркин испуганный взгляд метнулся к склонившейся у печи фигуре. Обливаясь потом, Рада Сергеевна все подсовывала и подсовывала дрова. Рукава голубой блузы были высоко закатаны, а на ее открытых загорелых руках виднелись… длинные полузажившие следы кошачьих когтей!
Комментариев нет:
Отправить комментарий